— На каком основании вы заняли остров?

— Ого! — засмеялся Кирьянов. — Это сильно смахивает на допрос, молодые люди. Вы из каких органов? Случайно, не из земельного комитета?

— Это не смешно, — сказал Мишка сурово. — Я задал вопрос серьёзно и прошу вас отвечать тоже серьёзно.

Честное слово, Мишка разговаривал, как какой-то следователь, и я диву давался, откуда он набрался таких официальных манер и выражений. Было видно, что Кирьянов с трудом прячет улыбку. Однако, всё-таки придав лицу серьёзное выражение, он сел на диванчик, отпил глоток чая и сказал:

— Прошу прощения. Основания мои совершенно законны. Всё согласовано и одобрено. Вам показать документы?

— Бумажкам теперь не всегда можно доверять, — сказал Мишка. — У вас, конечно, всё имеется.

— Этот островок не используется ни в хозяйственных, ни в промышленных целях, ни для проживания, — сказал Кирьянов. — Что это, по сути? Кусок скалы с парочкой кустов.

— Да, разумеется, для вас это ничейная земля. — мишка посмотрел на меня.

— Вот именно, — подтвердил я.

— Для вас этот остров не больше, чем вот это самое, как вы сказали, — продолжил Мишка. — Кусок скалы. А мы считаем, что это наш остров.

— Вот оно что. — Кирьянов отпил ещё глоток чая. — Претенденты. В самом деле, ребята, это, как вы сами сказали, ничейная земля. Нигде не прописано, что вы владеете этим островом.

— Мы заняли его раньше, — настаивал Мишка. — Вы должны были видеть нас там. Он всегда был нашим, и вы не можете отобрать его у нас!

Угол его рта задёргался, он даже побледнел. Кирьянов протянул руку и дотронулся до его рукава.

— Ну, не надо так расстраиваться. Понимаю, это храм дружбы. Но вы можете найти себе другое местечко, тут есть ещё такие островки, не менее живописные, а некоторые даже более. Выбирайте любой и, если хотите, я поставлю вам там симпатичный шалашик, а может, и натяну мостик до берега.