— Нам не нужен другой остров, — сказал Мишка, совсем бледный. — Не трогайте этот.

— Не спешите, ребятки, подумайте. Может быть, на новом островке вам больше понравится. Мы вам его обустроим… Кстати, насчёт моста. Серёжа, твой отец уже договорился с людьми?

Я посмотрел на Мишку и испугался: мне показалось, он собирался вот-вот упасть в обморок. Он смотрел на меня так, будто я вонзил ему в сердце кинжал. Если бы он был Цезарем, он бы простонал: "И ты, Брут!"

— Он сам к вам придёт и скажет, — проговорил я, готовый сквозь землю провалиться.

— Хорошо, — сказал кирьянов. — Пусть придёт сегодня вечером или завтра утром. Передашь ему?

— Ладно.

— Значит, вы не собираетесь считаться с нашими интересами? — спросил Мишка, уже не глядя на меня.

— Ну что ты, как раз наоборот, — сказал Кирьянов терпеливо. — Я забочусь о них. Подыщете островок — приходите, обсудим.

— Нам нечего обсуждать, — сказал Мишка, круто повернулся и побежал прочь, не подождав меня.

— Вот чудной, — покачал головой Кирьянов. — Серёжа, ты поговори с ним, урезонь его. Пусть не убивается так.

— Я попробую, — сказал я неуверенно. — Только не знаю, получится ли.

— Ты уж постарайся.

Заметив, что я смотрел на пирожные, он завернул их в пакетик и дал мне с собой. Я машинально взял и поплёлся по улице. Мишки нигде не было. Я обыскал всю округу, но не нашёл его. У меня было так скверно на душе, что я походя сжевал пирожные, не разобрав вкуса. А потом мне вдруг пришло в голову, что Мишка мог отправиться на наш остров. Да, идти ему было больше некуда.

С берега на остров протянулся сколоченный из грубых досок мост для строителей. Я прошёл по нему и увидел Мишку у входа в нашу пещеру: он сидел на земле в своих лучших брюках, прислонившись спинкой лучшего пиджака к пыльному камню. Кепка валялась перед ним на земле, и он сидел, обхватив руками голову. Он не посмотрел на меня и продолжал так сидеть. Я присел напротив него.