А о своих страданиях люди стараются не вспоминать. Мало кто скажет случайному знакомому: «Знаешь, а я сидел. Считалось — враг народа». Эта память хранится глубоко, и только кто-то из твоих знакомых, ровесников, может тебе шепнуть:

— Фотограф наш — из заключенных. Десять лет лагерей…

Фотограф — добрейший человек. Сгорбленный, почерневший, он всегда радуется, когда видит меня. Его лицо озаряет совершенно детская улыбка. Мне даже странно, что кто-то может любить меня так искренне — при том, что я ничего для этого не сделала.

Про даму из местного пединститута рассказывают: «Знаете, почему она говорит на стольких языках?. Родители сидели у нее. Она в лагере и родилась. А там у них были и немцы, и французы, и кого только не было. Она и научилась».

Где-то в коммуналке, за телевышкой, живет старик. О нем все знают, что он из заключенных. Он слишком известен, чтобы суметь что-то скрыть. Да он и не старается. Ему как будто всё равно. Когда-то он был знаменитым на всю страну певцом. Его поклонницы, говорят, дрались с поклонницами какого-то еще певца. На кулачках они пытались доказать, кто лучше. Фанатки, в общем. А потом он исчез. Как не было. Про эту историю у нас все знают. Певца назвали врагом народа и отправили сюда. Потом, когда всё кончилось, он не захотел вернуться в свою прошлую жизнь. Может, решил, что в одну реку дважды не войдёшь? Или пошел на принцип: меня сослали, вот я и буду оставаться здесь? Пускай мне будет хуже — вам назло? Кто знает.

Муж работал оператором на местном телевидении. Съёмочная группа собиралась взять интервью у старика. Он капризничал, не хотел ни с кем общаться. Потом поставил режиссерше условие: найти хорошего ветеринара. У него кошка заболела. Вылечат кошку — будет интервью.

И что же? Режиссёрша привела с собой ветеринара. Вместе с ветеринаром они ввалились в коммуналку — в ней негде было поставить аппаратуру, да и вообще повернуться было негде. Книги громоздились от пола до потолка, и где-то на самой верхотуре, под потолком, на куче книг пристроился чайник. На его носике висела тряпка. Было сыро, пыльно, в воздухе стояла затхлость. И в этой тесноте вместе с хозяином обитало штук семь кошек.