Даже дождик наискосок — сну безумному поперек — О спасенье благовестит!.. До весны еще долгий срок — Еще осень нам предстоит, еще будет зима навзрыд Завывать над одной из плит, где содомский мой сон зарыт.

30 мая 2001.

Короткая переписка

Он:

Дорогая, ты время и место перевираешь, Очередность событий и города, В пригороде Содома заранее открываешь Еще не рожденным волхвам свои ворота. Неужто факт и число ничего не значат? Неужто вымыслу вовсе удержу нет? Неужто мифы твои с Клио судачат, Перемежая с Ветхим Новый Завет? Не забегай вперед на тысячелетья, А вспоминай подробности. Впрочем, ты Упредила в прошлой записке советы эти Не без присущей тебе затейливой прямоты: «Услышав эхо колокола в посуде, Я точно помню — с какого пригорка звон, А вспоминать — не значит ли, что, по сути, Памяти ты лишен»?

Она:

Жизнь удлинилась, строку разогнав, Дыхание сократив. Более факта, ты полностью прав, Меня привлекает миф. Вышел Иона из чрева кита, Где за трое суток продрог. Я отворю ему ворота, Пускай отдохнет пророк. Белье просушу, напою вином Мускатным, густым на вкус, Пусть он забудется вещим сном Длиною в китовый ус. Пусть снятся ему трое суток Христа. Этот же самый срок Провел Иона во чреве кита И Воскресенье предрек.

23 июля 2001.

Кукловод И те, кто в пути, И те, кто сидят по домам, Простите меня, простите меня, простите! — Ведь, как ни крути,