— Так уж и половина, — неуверенно отозвался Виктор. — Ты же слышал, что рассказывал полковник про учёбу…

— Обучимся, не дрейфь, — убеждённо сказал Сытин. — А работа… Не пыльная работа, не сложнее, чем в армии на посту торчать. Ты вспомни, когда нас развозили по объектам, мы мимо американского посольства проезжали.

— Помню.

— Ну, стоит там милиционер около ворот. Трудно, что ли?

Виктор пожал плечами и не очень уверенно ответил:

— Нет…

Так, за разговорами и медицинскими обследованиями минуло несколько дней…

Утро, когда им выдали на складе форму, было ясным, выпавший ночью снег искрился на солнце. Собравшиеся на складе молодые люди громко обменивались мнениями, острили и разглядывали обновку. Обмундирования было так много, что самостоятельно никто из новобранцев не смог бы довести его до общежития.

— Ну и куча! — чуть ли не с ужасом прошептал Виктор, глядя на огромную стопку милицейской формы. — Это куда же столько? Ты только глянь, Дрон, — он толкнул Сытина в бок. — Что это за штуки такие? Как это всё приспособить? Ты посмотри, тут петлицы, погоны, эмблемы всякие… А эти-то какие обалденные, в латунном обрамлении… Ведь это всё куда-то крепить надо…

— Да уж, армейское барахлишко попроще будет. Хэбэшка да портянки — никакой премудрости…

— А ты говоришь, что работа несложная, — захохотал Виктор, — тут со шмотками и то не разберёшься сразу.

Для доставки обмундирования в общежитие был выделен специальный автобус.

Затем всех новичков вызвали в Отдел и собрали в Ленинской комнате, оклеенной политическими плакатами и стендами, иллюстрировавшими, как должен был выглядеть образцовый сотрудник милиции; перед ними выступил уже знакомый полковник Зайцев. В течение двух часов он рассказывал им о работе Отдела. Былое ощущение лёгкости предстоявшей работы, создавшееся за пару дней от беззаботной болтовни Андрея Сытина, быстро покинуло Виктора. Будущая работа приобрела более чёткие контуры, повеяло серьёзным делом.