— Моей подруге можно?..

— Нет!.. А кто?

— Юля, из самоходного полка… Наша… — сказала как ни в чем ни бывало.

— Можно, — ответили сразу.

Она кивнула тем, кто стоял у входа, и промелькнула Юля. Худенькая, с прижатыми к талии локтями, вынырнула в самом углу, — оттуда торчала пара ее больших фиалковых глаз, и в землянке стало сразу как-то торжественнее и спокойнее.

— К делу, матерщинники, — произнес хозяин. — Нужны деньги. Много денег.

— Фронтовой банк грабануть!

— На худой конец корпусную кассу, — предложили ростовчане, эти привыкли выступать, как в парном конферансе.

— Создать союз офицеров анти…

— …фашистов! — врезался Романченко. — И грабить, грабить всех остальных!

— Нет, антиматерщинников!

— Ну что ж, по-моему, тоже сильно, но… — он был готов согласиться с чем угодно, лишь бы поскорее дали выпить.

— «Сообщество»! — предложил кто-то.

— Без всяких «со» — ОБЩЕСТВО!

— Угомонились!.. Предлагается создать Общество Гвардейских Офицеров по борьбе с матерной бранью и всякой иной му… — он хотел сказать «мудней», но осекся и произнес: — Мутью.

— Вот это класс!

— Разумеется, в нашем узком кругу… Всю армию и высокое командование не перекуешь.

— Ура! — Все были очень рады.

— Пора выпить!

Но не тут-то было.

— А собственно, почему «ура»? — это вступил Валентин, молодой старший военфельдшер, который выдавал себя за опытного земского врача.

— А почему это «НЕ УРА»?! — у него потребовали ответа.

— А потому что потому — неосуществимо… Вот деньги отправлять семьям раненых и убитых — это дело.

— И высылать до самого получения аттестата…

В лесу раздался взрыв. Сильно хлопнула и чуть не разорвалась промасленная бумага в оконной раме.

Дверь распахнулась… Отозвалось многократное дребезжащее эхо. Первой кинулась к выходу Антонина. Несколько человек выбежали за ней. Не торопясь вышел и Валентин…