Рядом с ним стоял понурый Долматов. Было такое впечатление, что они созерцали происходящее. Проще и деловитее, чем Долматов, наверное, никто не воевал — он всегда, вместе со своим минометным взводом, работал, трудился, как мастеровой, внешне почти не обращая внимания на усилия и разрушительные действия противника… Оба очутились в цепочке солдат и девчат из батальона связи. Здесь начиналась их территория.

Андрюша и Белоус уже были рядом. Взводный переворачивал убитую.

— Да-да, саперов бы сюда… — проговорил Андрюша.

Белоус отодвинул председателя, отстранил Андрюшу, который уже собирался поднять убитую, и легко поднял ее сам — раскиданную, почти невесомую девочку… Фуражка у него упала с головы. Взводный поднял фуражку, потом пилотку погибшей. Отряхнул обе… Грибы куда-то разметало…

Они шли след в след, гуськом — впереди Андрюша, ш ним Белоус с девочкой на руках и замыкал председатель… А те, что стояли в линию с Курнешовым и Долматовым, ждали неизвестно чего. Это было очередное наваждение.

Начштаба

Первым уходил из батальона капитан Стегарь, тот самый Сергей Авксентьевич, начальник штаба, который… Председателю он сказал:

— Вот тебе скажу, но строго конфиденциально: ухожу. Да, сматываюсь! Это не батальон, это сборище самоубийц. У вас лихость и дурость на первом месте, и только это поощряется. Не-ет! Здесь, с вами, можно только сыграть в ящик. Вот, твой архаровец подстрелил машинистку Веру… Негодяй… Судить его надо. А ты всячески выгораживаешь этого хулигана!..

— Не надо его судить. Это случайный выстрел.

— У вас все убийства случайные. Но поверь мне, опытному человеку, вы все тут друг друга перестреляете.

— Она вам сколько-нибудь дорога?.. — обычная фраза прозвучала вычурно и пошло.

— Что за дурацкая постановка вопроса — «дорога-недорога», она очень хорошая женщина.

— Вот и скажите спасибо — ранение в руку плевое. Через неделю очень хорошая женщина оклемается. Там, в тылу, целее будет.