Но воюющие есть воюющие — у них и шутки и заигрывания изуверские. Как солдатня на передовой может подшутить над беззаботностью фронтовички?.. Разве что убить… Под общий гогот обстоятельно рассчитали, прицелились и запузырили снарядом по воде. Так, чтобы ударило, пугануло, но чтобы все-таки не задело… «Шпааз!.. Шутка!» Из омута столб воды взметнулся высоко, словно замер, и застил фигуру от противника… Ничего не скажешь — здорово засмолили. Тут уж не попоешь… Столб воды опускался-опускался, совсем опустился, и радужная пыль рассеялась… Она стояла, так же твердо, широко расставив ноги. Только без пилотки (снесло, что ли?) — волосы разлетелись, вздыбленная копна получилась… И неожиданно для всех сделала в сторону противника такой выдающийся жест: мол, вот вам всем, гады! Да вдобавок сказанула им что-то, явно не по-немецки, но зато очень понятное.
Вражья солдатня, казалось, была от нее в совершенном восторге и пересказывали один другому с прибавлениями — не все же имели возможность наблюдать сцену через окуляры… А какой-то болван перестарался и саданул еще один снаряд, да угодил куда ближе к ней, чем первый.
Наша сторона была горда и не менее задириста: артиллеристы тут же ответили сначала одиночным, потом беглым, а там и методическим прицельным. Уже под обоюдным огнем и снарядами, летящими через голову, она сплюнула, дескать «нигде от вас, кобелей, нет спасения», повернулась — стала уходить по песчаной изуродованной отмели вверх… Они нам — мы им! Заварилось.