Те, кто ни хрена не видел, отдавали распоряжения тем, у кого вся эта кутерьма была перед глазами. Разведка тем временем уже успела убраться со своего наблюдательного пункта «на запасную позицию», а попросту туда, где малость побезопаснее. Опытные разведчики всегда умеют вовремя смыться, чем вызывают зависть и ненависть всех остальных, тем более что на НП ими уже никто не командует. А вот пехоте и мотострелковым взводам деваться некуда — сиди, кукуй, жди своего снаряда.

Ефрейторский выбрык обсуждался в батальоне по-разному:

— Да какой мудозвон ее вывез на передний край?

— Замполита наверх вызывали. Срочно!.. Гак она сама отпросилась у начштаба. Вместо санинструктора.

— Ну, что ты от них хочешь? От баб?..

* * *

Для начала командиру взвода дали нахлобучку — ведь были раненые, как говорили, «в результате дурацкой прогулки и прямой провокации огня противника» — Во!

— Ты можешь привести ее в порядок?! — кричал и размахивал в воздухе фуражкой начальник штаба. — Эту кобылу свою?! Нехомутованную!

— Не моя она. А заместителя по политчасти, — отвечал спокойно взводный. — И пусть он с ней сам управляется. А то, как ночь и к себе в палатку ее тащить, так «хомутованная»? А как рассвет и снова ко мне во взвод ее сплавлять — так «нехомутованная»? — командир взвода держал непробиваемую оборону.

— Я не желаю слушать твои объяснения и не желаю регулярно получать замечания от командования!.. — он все еще кричал и размахивал.

— Не кричите так, товарищ капитан, — сказал взводный. — Не удобно… Услышат… А туда вы ее сами отпустили.

Вдруг совсем просто, даже сочувственно капитан спросил:

— Она что, совсем не подчиняется?

— Да подчиняется она, подчиняется. Но… механизм подчинения у нее с неисправностью.

— Ну, еще бы! — с пониманием вскинул обе руки начштаба, кажется имея в виду физическую и сексуальную хлипкость замполита.

— Да заберите вы ее, — взмолился. — В моем взводе ей делать нечего. А замполит на ее почве совсем сдвинулся… Все это добром не кончится.