- Да сел бы вон на любую электричку, - простодушно сказал Максимыч, - и сосредоточивайся сколько влезет. Вы вот, начальство... тоже какие-то дурные бываете: нет чтобы скромностью своей в нос людям тыкать: вот вам, глядите: большой человек, а со всеми маленькими здороваюсь. А где так и остановись, спроси: "Как дела?" Тебе эти его дела... сто лет снились, а ты все равно спроси, - Максимычу хотелось как-нибудь помочь большому Пилипенко, но он и досадовал на него, что тот не смог удержаться на добром месте - слетел. - Мало того, ты еще головой вот так вот покивай: так, так, мол. Но вы ведь... До вас ведь не допрыгнешь! - вовсе с досадой закончил Максимыч. И налил еще по полной рюмке. - Давай. Не горюй особо-то...

Выпили.

- Да некогда же! - тоже с досадой сказал Пилипенко. - Головой-то кивать некогда.

- Зато теперь будет время: попрут вот на пенсию...

- Ну, это еще бабка надвое сказала! - Пилипенко твердо посмотрел прямо перед собой. - Это еще... уравнение с двумя неизвестными.

- Все равно не умеете! - решительно сказал Максимыч. Коньячок зашумел в голове, и ему тоже захотелось быть твердым и крепким. - Не умеете начальствовать! Вот сделай меня самой маленькой какой-нибудь шишкой - и ты бы поглядел, какой бы я стал вежливый... "Ну, как, товарищи? - спросил он кого-то иным голосом, вежливым. - Как настроение? Смотрите мне - не вешать нос!" Я бы такие шуточки отпускал!.. Чего же не пошутить с людьми, если тебе лучше ихнева живется. А зазевался какой-нибудь там Пилипенко Николай Семеныч - плохо работает, сукин сын, курит больше, я его вот так вот пальцем - к себе: "Пилипе-е-нко, на минуточку. Пилипенко, как ты думаешь: подойдем мы с такими работниками к коммунизьму или нет? M-м? Ты, наверное, думаешь, что - подойдем. А вот я, Пилипенко, думаю, что мы с такими работниками застрянем где-нибудь по дороге. Ну-ка, давай, голубчик, давай, давай!.. Бросай-ка курить - да за дело". Вот как надо. Спокойно, с улыбочкой... Вишь, я и голоса не повысил, и работу направил. А захотел я подышать свежим воздухом, я набрал в чемодан коньячку, икорки, балычков, сел на электричку, отъехал те же полтораста верст, слез, углубился подальше в лесок - и дыши на здоровье.