- Какие шуточки! При чем тут шуточки - надо идти.

- Не пойду!

- Что значит "не пойду"! - рассердился вдруг Максимыч. - Что тебя, в детсадик, что ли, уговаривают идти? Не пойдет он... Заставим!

Пилипенко остановился перед "сантехником" Максимычем, который сидел и спокойно покуривал "Кент".

- Гляди-ка, - засмеялся Пилипенко, - мы прямо отрепетировали с тобой сцену!.. Жалко, что ты не министр.

- Жалко, - согласился Максимыч. - Ты бы у меня первым делом заплатил за бензин, который спалил в воскресенье, во-вторых, я бы тебе такого нагоняя дал, что ты бы у меня за троих работал. Увольнять я бы тебя не стал. Тебя правда уволили-то?

Пилипенко не успел ответить, как в бойлерную влетел некто в шляпе, в легоньком пальтишке, с чемоданом. Бледный.

- Максимыч! Ты сегодня? Слава богу, - говорил этот бледный с веселой злой дрожью в голосе. Увидев Пилипенко, он и ему тоже кивнул. - Здравствуйте, Максимыч!..

- Давай, давай, - сказал Максимыч. И налил бледному человеку в большой фужер. И налил также в две рюмки - себе и Пилипенке.

- Подождите, - сказал бледный, - у меня, кажется, шоколад есть, - он нырнул в чемодан и извлек плитку шоколада. - Есть! Слава богу.

Пилипенко с некоторой иронией наблюдал за суетливым человеком.

- Катастрофа катастрофой, а шоколад не забыл? - сказал он.

Бледный посмотрел на него... Ничего не сказал. Подошел к столу, положил шоколад и взял свой фужер.

- Давайте, - сказал Максимыч.

Выпили... Помолчали. К шоколаду никто не притронулся.

- Ты что, обиделся, что ли? - спросил Пилипенко.

- Максимыч, - обратился бледный к "сантехнику", - пускай это постоит у тебя, - он имел в виду чемодан. - А я пока пройдусь по набережной... Потом приду.

- Валяй, пройдись, - сказал Максимыч.

Бледный ушел, ни разу больше не поглядев на Пилипенку.

- Что он, обиделся, что ли?- опять спросил Пилипенко.