- Кто такой?

- Пан профессор, это я его так прозвал. Тоже... с душой идет. Счас, если выпьет, с одной рюмки окосеет.

- Правда, что ли, профессор? - не поверил Пилипенко.

- Натуральный профессор, из седьмого подъезда. Мы с ним частенько беседуем. Он... этот, как там у них, ну, по русскому языку профессор...

- Филолог?

- Труды пишет. А сам, как ребенок... Ты только не надо, Семеныч... не ломи сдуру: тут уж вовсе... горе одно. А человек золотой.

Вошел "пан профессор" с тросточкой. Он - седенький, старенький, не столько даже седенький, сколько старенький.

- Не могу больше, Максимыч!.. - сразу заговорил профессор жалобно. Увидев Пилипенку, ничуть не смутился, поздоровался и продолжал: - Не могу больше, дорогой мой. Пришел к тебе опять - больше некуда, - он сел на лежак, склонил голову. - Вот штука - некуда.

Максимыч пошел в угол, достал еще бутылку коньяка, раскупорил на ходу, налил в три рюмки. Одну поднес профессору.

- На-ка, все маленько отмякнет.

Профессор машинально принял рюмку, посмотрел на нее.

- Выпей, выпей, - убежденно сказал Максимыч. - Легче станет. Вот шоколадом закусишь... Допекла?

- Допекла, - сказал профессор, принимая из рук Максимыча кусочек шоколада. - Да ведь сколько энергии! Сколько энергии!..

- Ну, давайте.

Профессор поперхнулся, но выпил всю рюмку и заел шоколадом. И вытер платочком глаза и рот.

- Днем ей позвонили из универмага: есть норковая шуба - три с половиной тысячи, - стал рассказывать профессор обоим, Максимычу и Пилипенке, - она звонит мне в университет...

- Ешь шоколад-то... и рассказывай.

- Спасибо.

- Ну, звонит?

- Звонит в университет... У-у меня что-то в жар кинуло. Или здесь вообще жарко?

Максимыч без ехидства подмигнул Пилипенке и показал глазами на профессора: уже запьянел.

- Здесь жарковато, конечно. Ты не волнуйся, Аркадий Михалыч, спокойней. Ну, звонит эта телка в универмаг?..