Все опять засмеялись.

А она не могла оторвать глаз от его лица. И сердце всё поджималось.

В кои-то веки мужчина ей глянулся. Да как глянулся!… Павел… Она сглотнула ком.

Этот уезжающий Павел, вынув из кармана листок и надев красивые очки, стал читать:

– Синдромы ослабления психической деятельности. Астеническое состояние… Синдром бессонницы…

Да, ночью Зинаида останется одна. Маленькая гостиница опустеет. Скучно здесь. Позвонить, может быть, сестренке Вере. Пусть приедет на этот пустой невеселый вечерок. Посидим, поболтаем… Можно портвейна выпить.

С размеренными паузами он знай читал дальше:

– Психоорганический синдром. Псевдопаралитический синдром. Слабоумие.

И еще:

– Галлюцинаторный синдром. Галлюцинаторно-параноидный синдром.

Шум подъезжающей маршрутки. А он все читал:

– Бредовый синдром. Ипохондрический синдром. Апатико-абулический синдром…

Зинаида заскучала. Она и не вслушивалась. Ей думалось: неужели все это можно вылечить?

ЗАПЯТАЯ, это когда беспорядки на улицах, казалось, совсем улеглись. Но к середине дня опять возобновились.

Однако стрельба с крыш (в расчете на панику) слышалась уже гораздо реже. А последняя автоматная очередь была отмечена, как говорили, совсем не в районе Таганки. От Зинаиды, даже если по прямой, далеко.

Из троих, стрелявших с крыши старинного высокого дома, одному удалось уйти, двоих надежно блокировали. А этот ускользнувший занервничал, видно, уже там, на крыше. Вдруг кинулся к пожарной лестнице – и вниз, вниз… да как проворно! С немыслимой скоростью!… Он как бы даже не касался ржавой лестницы, сползал скользко по ней! Стекал!… Как большая, длинная капля. С автоматом под мышкой.

А как этот долговязый бежал. Прыжками!… Через улицу. Дергаными лягушачьими скачками вправо-влево.