В первый день ему разрешили погулять и осмотреть город. Глядел он плохо, ничему не удивляясь, так как боялся заблудиться. Однако колбасная его ослепила.

На другой день хозяйка велела ему надеть рабочее платье - передник - и сказала:

- Как вас зовут?

- Филипп.

- Вы будете называться Жаном!

И она стала воспитывать его.

Сначала надо было стереть пыль с мебели.

Филипп, оставшись один, не узнавал себя в зеркалах. Он сел на стул, опустив на пол метелку из перьев, и так и остался сидеть.

Потом он поднялся, решился, взял на камине самую маленькую вазочку, чтобы меньше было убытка, и бросил ее об пол.

- Недурно для начала, Жан, - сказала прибежавшая на шум хозяйка.

- Да, мадам, - ответил Филипп, - не сердитесь на меня, я ухожу.

- Я не прогоняю вас за эту неловкость, Жан. В следующий раз будете внимательнее.

- Простите, мадам, - сказал Филипп, - я все равно уйду.

- Но почему же, если я вас оставляю?

- Оставляете против моей воли. Я вам сейчас соврал. Я разбил ваш горшок нарочно, из хитрости, чтобы вы меня уволили.

- Но ведь нужно найти другого, - сказала хозяйка. - Вы должны отработать восемь дней. Так принято.

- Это у вас принято, а у нас в деревне, когда дело не вытанцовывается, просто уходят без лишних объяснений. Нате ваш передник.

Вечером он с радостью вернулся в деревню, открыл дверь, окна и вдохнул свежий воздух из сада. Он сдвинул поленья, расколотые огнем, и начал греть воду для супа.

Время от времени он улыбался и бормотал себе под нос:

- Пусть она сунется сюда, барыня такая, за своими восемью днями!

Августовское солнце сожгло траву. Но не скармливать же скотине только что убранное сено! Что бы тогда осталось на зиму?..

И коров пустили на луг.

- Они там голодают, Филипп, они мучаются.

- Да, они худеют, - сказал он.