Джо пососал трубку.
- Да нет. Уж мистер Фарнон свое дело знает. В жизни не видывал, чтоб человек так живо управлялся.
- Что-что?
- Так ведь он только взглянул - и уже во всем разобрался. Три секунды - и конец делу.
Я был сбит с толку.
- Три секунды?
- Да, - категорично заявил мистер Муллиген. - Ни на секундочку больше.
- Поразительно! И как же это было?
Джо выбил трубку о каблук, не спеша вытащил ножик и принялся отпиливать новую заправку от зловеще черной полосы прессованного табака.
- Так я же вам толкую: мистер Фарнон, он ведь что твоя молния. Вечером забарабанил в дверь и как прыгнет в комнату! (Мне были хорошо известны эти домишки: ни коридорчика, ни даже прихожей - дверь с улицы открывалась прямо в жилую комнату.) Входит, а сам уже градусник вытаскивает. А Кланси, значит, полеживал у огня, ну и вскочил, да и гавкнул маленько.
- Маленько гавкнул, э? - Я прямо-таки увидел, как косматое чудовище взлетает в воздух и лает в лицо Зигфриду - пасть разинута, клыки сверкают.
- Ага! Гавкнул маленько. А мистер Фарнон спрятал градусник в футляр, повернулся и вышел в дверь.
- И ничего не сказал?
- Ни единого словечка. Повернулся, значит, как солдат на параде и марш-марш за дверь. Вот так-то.
Это походило на правду. Решения Зигфрид умел принимать мгновенно. Я протянул было руку, чтобы погладить Кланси, но что-то в его глазах удержало меня от такой фамильярности.
- Ну, я рад, что ему полегчало! - прокричал я.
Старик раскурил трубку с помощью старой латунной зажигалки, выпустил облачко едкого сизого дыма прямо мне в лицо и закрыл чашечку медной крышкой.
- Ага. Мистер Фарнон прислал большую бутылочку белой микстурки, и ему живо полегчало. Да что уж там! - Он улыбнулся благостной улыбкой. - Кланси всегда ж маленько, а выворачивает. Уж он такой. Более недели пес-великан в Скелдейл-Хаусе не упоминался, но, видимо, профессиональная совесть грызла Зигфрида. Во всяком случае, он как-то днем заглянул в аптеку, где мы с Тристаном занимались делом, ныне отошедшим в область преданий - изготовляли жаропонижающие микстуры, слабительные порошки, пессарии из борной кислоты, - и сказал с величайшей небрежностью: