И все эти годы, с ранней весны до глубокой осени, он умел выкраивать время для свиданий с рекой.

В 1946 году семья Коноваловых переехала в Новосибирск, и теперь сама величественная Обь заискивающе плескалась у Женькиных ног. Он переплывал с левого берега на правый и обратно без отдыха — и не чувствовал усталости.

Потом решил попробовать переплыть реку в шторм: дождался дня, когда дул резкий ветер, и поплыл. Ветер дыбился против течения, бугрил воду, срывал с волн гребни, кидал в лицо. Женька спокойно переплыл реку туда и обратно и сделал такой вывод: главное — следить за волной и, когда она проскочит, вдохнуть. Вовремя вдохнуть. А остальное — все, как обычно.

Тогда Коновалов решился на эксперимент. Однажды он оставил на пляже одежду и со свертком под мышкой, в котором лежали старенькие рубашка, брюки, ботинки, отправился берегом вверх по течению; отойдя порядком, облачился в содержимое узелка, зашел в воду и поплыл вниз по течению, к тому месту, где оставил одежду.

В это время мимо проходила лодка. Увидев паренька в рубашке, брюках, ботинках, на лодке забеспокоились:

— Эй, держись, мы сейчас!..

Ему стоило немалого труда отговориться от помощи доброжелательных людей, объяснить им, что специально полез в воду одетым, желая проверить, насколько одежда стесняет движения пловца.

Впоследствии Женьке не раз приходилось объясняться во время подобных заплывов с добровольными спасателями. Однако в конце концов он приучил завсегдатаев реки к своим «чудачествам» и, встречаясь с лодками, нередко слышал что-нибудь вроде:

— Не обращайте внимания, это одержимый из мединститута: опыты, видите ли, ставит!..

Сначала он делал заплывы от элеватора до пляжа вдоль берега, а потом решил махнуть в одежде через Обь. И обратно. И — ничего, переплыл. И в другой раз. И в третий…