Наталья Павловна молчала в раздумье. Предложение Букрина казалось ей заманчивым: она так давно не была в концертном зале, и Букрин ей был приятен, но она не могла не понимать, что Букрина интересует не единственная встреча, и что согласие пойти с ним на концерт означает ее желание романа с Букриным. Роман - надо же, какое красивое слово пришло ей в голову.

- Наталья Павловна, вас что-то смущает? Что?

- Скажем, как вы поймете мое согласие, - сказала Наталья Павловна и поморщилась от собственной фразы.

- Как Вашу любовь к музыке. К старинной - особенно. - Алексей Петрович посмотрел ей в глаза и улыбнулся. И тут же, не сказав больше ни слова, вышел из машины, и прежде чем удивленная Наталья Павловна успела выйти, Букрин, мигом обогнув машину, распахнул перед ней дверцу и спросил:

- И что мы решим с концертом?

- Я пойду на концерт, Алексей Петрович. С удовольствием. И спасибо вам за сегодняшний день.

И уже в лифте Наталья Павловна подумала растерянно: "Но разве я говорила, где я живу?"

Прием был у Демьяновой с утра, и до концерта она сумела зайти домой. С наслаждением приняла горячую ванну (день стоял ветреный, и, обходя больных, Наталья Павловна продрогла) и занялась макияжем.

Косметикой Наталья Павловна пользовалась весьма умеренно, но сегодня она ощущала себя частичкой праздника и с удовольствием видела в зеркале, как под легкими движениями рук заиграло красками лицо, стушевались морщинки, глаза стали выразительны, а губы красивы. Потом Наталья Павловна долго укладывала волосы: одно дело причесаться на работу и перед поездкой с Юрием в лес, и совсем другое - сделать прическу, когда ты идешь в концерт.

Наталья Павловна колдовала над собой и представляла вечер: светлый зал, шорох нарядных платьев, аромат духов, негромкий возбужденный говор, музыка, аплодисменты. Господи, как давно (так давно, что кажется - никогда) в ее жизни не было праздника.