"В одном фильме я видел, - хрипло сказал он, чтобы не полететь в уже видимую бездну с непоправимыми последствиями, - как по этим аллеям гуляли Ленин и Свердлов. Они жили вот в этом здании и могли прогуливаться только здесь. И вот мы отмечаем столетие основателя нашего государства неприличными анекдотами и сценками, словно у нас есть альтернатива тому, что реально сложилось. Меня лично все эти насмешки коробят. Я не вижу, что положительное может придти на смену советской власти... И полагаю, что смеяться над Лениным можно только тому, кто может предложить что-то лучше. Как вы думаете, я прав?" "Я... я думаю... как, кстати, вас зовут? Не Кондором же?" "По паспорту я Нешер, что на древнееврейском языке означает "орел", но на работе меня называют Сашей, а... жена зовет Шурой. Видите, как просто?" "Ничего не просто... На кого вы меньше всего похожи, так это на Шурика. В жизни не видела более импозантного мужчины. Так вот, сейчас я думаю не о Ленине, который, если и прогуливался здесь, то скорее всего не с никому тогда не известным Свердловым, а с Троцким... Я думаю о том, как... низко я выгляжу, повисая на вас на глазах у вашей милой жены. А вы?" "Я... не знаю, Люся... Я никогда не изменял Жанне, как бы меня ни соблазняли мои сотрудницы. Но с вами я просто потерял голову. Мне никогда в жизни ни с кем не было так хорошо, как вот сейчас с вашим дыханием у моего лица, с вашей рукой на моей руке и с самим вашим присутствием здесь и сейчас... Что же касается приличий, то, во-первых, я хозяин, а вы гостья, а, во-вторых, скользко и вам нужна помощь." "И, в-третьих, - сказала она шепотом, - мне тоже никогда и ни с кем не было так хорошо и уютно, как с тобой Саша... Если бы это было возможно, я бы продлила эту минуту до самой смерти... Но завтра мы расстанемся навсегда и скорее всего никогда не встретимся. Ни я, ни ты не будет, я уверена, искать такой встречи.