А тут вдруг два автобуса с настоящими немцами, с валютой. Я кричу им по-немецки, что мы тоже Шульцы, арийцы и прочее. А нас - кыш, прямо на снег. Дескать, какие же вы немцы без валюты? Ну, куда нам, кроме как сюда? Вроде бы просто в гости. Вот, мол, наша красная рыба к столу, как насчет пивка к нему? Кондор говорит, что тут за углом киоск на разлив. Фред взял ведро, вернулись с пивом, уговорили два хвоста и ведро, пока я с Жанной знакомилась. И - есть же люди, представляешь? Кондор ведь сам аспирант, сами этот подвал на птичьих правах снимают, без прописки, а тут нам предложили - живите, сколько хотите. А мы так хотим, не передать! Тут рядом, на Стрелке, та-а-кой магазин! Я чуть не лопнула, пока все из него не перепробовала, десять сортов колбас, после наших-то двух. И вообще все рядом, весь Ленинград вокруг, сдохнуть, какая красота. Одно слово - Петра творение! А тут оказалось очень уютно. Окон почти нет, зато дверь выходит прямо во двор, соседей давно выселили в новые квартиры, мы на этаже одни остались, донести некому. Страшно, конечно, но интересно. Вчера сижу я на горшке на кухне..." "Да не на кухне... смотри, какие у Люсьены глаза стали! Она вообразила, что..." "И правильно вообразила. Тут у них все совмещенное. В коридоре ты уже была это и кухня, и душевая. То есть к крану можно подсоединить шланг и мыться прямо на пол, вода куда-то под пол уходит и, представляешь, даже не воняет. А в туалет дверь прямо около плиты. Там пять ступеней вверх - сидишь на унитазе, как на троне, сквозь щели в дверях головы сожителей где-то у подножья, когда они на плите что-то готовят. Чувствуешь себя на седьмом небе, на всех свысока наср..." "Тася! Это же Люсьена, как ты можешь? Ну что за низкая нация..." "От фашистской морды слышу!" "Хайль Гитлер!" "Шалом алейхем, дорогой! Так вот, сижу я на горшке. А тут с соседском туалете, за гнилой фанерой, двое рабочих матерятся, демонтируют унитаз, а он в прошлом веке смонтирован, представляешь, какая прочность! Только я собралась...