короче, вместо нормального звука пустила петуха. Они там затихли - не знали, что тут кто-то живет, понимаешь? Ну, думаю, сейчас эту перегородочку сковырнут, и меня прямо с голой попой унесут в милицию. Тогда я вспомнила мой спектакль на радио "Золотой ключик" и говорю таким дребежащим буратинским голосом: Я ид-д-д-иот... Я ку-с-с-с-аюсь... Там сначала тишина, потом та-акой грохот!" "Она еще пукнула им вдогонку." "Не вдогонку, а в горшок. Я тоже живая. Я испугалась..." Люда тихо смеялась полузабытым шуткам странной четы, наклоняясь к коленям. "Фред, расскажи, как ты мусорное ведро выносил..." "Сама расскажи, ты привирать приучена..." "Так вот, мы же тут на нелегальном положении, почти как Ленин, а мусор выносить надо, верно? Ящик где-то во дворе. А где, Фред не знает. И вот берет он ведро со всякой скоропортящейся дрянью, одевает свою фальшивую дубленку за сорок рублей, что издали выглядит как настоящая, и уходит в ночь, во мрак... Час его нет, второй. Кондор говорит: что-то Фреда долго нет. Так он же не знает, где ящик, говорю. Можно же спросить? Нельзя. Фред скорее съест весь мусор, чем спросит..." "И - съел?" - смеется совершенно ожившая Люда. Зная Шульцев, она не удивится любым подробностям такой трапезы среди сугробов. "Хуже, трагическим шепотом говорит Фред. - Меня с этим ведром чуть не расстреляли..." "Как это? - по-детски пугается Люда, расширяя свои прекрасные глаза. - Ты выбросил мусор прямо на улице?" "В Ленинграде? возмущается Фред. - Где ни одного окурка? За кого ты меня принимаешь!" "Он проник...- трагически начинает Тамара. - Представляешь?" "Еще нет. Куда? Куда он проник?" "Он просочился в цитадель пролетарской диктатуры!" "Просто я увидел за забором мусорный ящик, наконец, перелез с ведром и выбросил мусор. А это оказался... Смольный! Но солдат не успел ко мне там. Он подбежал, когда я уже перелез обратно. И кричит шепотом: стой, стрелять буду..." "А ты?" "А я ему тоже шепотом: не буду стоять, а ты стрелять не будешь, так как я вне твоего объекта.