сумму около ста пятидесяти фунтов. Если мне не удастся продать его, я

просто откажусь от него, разве что вы, мистер Рэнкин, согласитесь

принять его в дар. Рэнкин (смеясь). Благодарю, ваша милость, у нас в Шотландии достаточно

такого рода поместий. Вы сидите спиной к солнцу, леди Сесили, и

пропускаете интересное зрелище. Взгляните. (Встает и указывает на море,

где быстро, как всегда в этих широтах, сгущаются сумерки.) Леди Сесили (встает, бросает взгляд на горизонт и вскрикивает от восторга).

Какая красота! Сэр Хауард (тоже встает). Что это за холмы на юго-востоке? Рэнкин. Это, так сказать, аванпосты Атласских гор. Леди Сесили. Атласские горы! Те самые, где жила волшебница из поэмы Шелли!

Завтра мы отправимся туда на экскурсию, Хауард. Рэнкин. Это невозможно, миледи. Туземцы - очень опасный народ. Леди Сесили. Почему? Кто-нибудь из путешественников стрелял в них? Рэнкин. Нет. Просто каждый из них уверен, что попадет в рай, если убьет

неверного. Леди Сесили. Полно, мистер Рэнкин! Мы, англичане, тоже верим, что попадем в

рай, если раздадим все свое состояние бедным. Однако мы не делаем

этого. Я ни капельки не боюсь. Рэнкин. Но туземцы не привыкли смотреть на женщину, лицо которой открыто. Леди Сесили. Мне всегда легче ладить с людьми, когда они видят мое лицо. Сэр Хауард. Сесили, вы мелете вздор и сами понимаете это. У здешних жителей

не существует никаких законов, которые сдерживали бы их, а это на

обычном английском языке означает, что все они просто-напросто воры и

убийцы. Рэнкин. Нет, нет, не совсем так, сэр Хауард. Леди Сесили (возмущенно). Конечно нет! Вы всегда воображаете, Хауард, что

люди не убивают друг друга только из страха, как бы вы их за это не

повесили. Какая чушь! И какая злобная чушь! Разве господь сотворил бы

этих людей, если бы не хотел послать их в мир с какой-то благой целью?