Не так ли, мистер Рэнкин? Рэнкин. Это, несомненно, убедительный довод, леди Сесили. Сэр Хауард. Ну, если вы собираетесь углубиться в богословие... Леди Сесили. А почему бы и нет? Богословие, по-моему, занятие не менее

достойное, чем юриспруденция. Впрочем, оно здесь ни при чем - я

рассуждаю только с точки зрения здравого смысла. Почему дикари убивают

белых? Да потому, что белые ведут себя по отношению к ним невежливо, не

говорят им "здравствуйте", как это делаю я, а наводят на них пистолет.

Я бывала среди туземцев - и каннибалов, и других. Все мои знакомые

уверяли, что дикари убьют меня. Но когда я с ними встречалась, я

говорила им "здравствуйте", и они очень мило относились ко мне. Их

царьки неизменно хотели жениться на мне. Сэр Хауард. Все это не прибавляет мне уверенности, что вы будете здесь в

безопасности, Сесили. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы без

надежного конвоя вы не ступили и шагу за пределы, в которых находитесь

под защитой консула. Леди Сесили. Мне не нужен конвой. Сэр Хауард. А мне нужен. Надеюсь, вы не сомневаетесь, что я буду

сопровождать вас? Рэнкин. Тут небезопасно, леди Сесили. По чести и совести говорю вам: тут

небезопасно. Здешние племена очень свирепы. Есть селения, куда еще не

ступала нога христианина. Если вы поедете без надлежащей охраны, первый

же вождь схватит вас и отправит обратно, чтобы его подданные не убили

вас. Леди Сесили. Это будет очень мило с его стороны, мистер Рэнкин! Рэнкин. Он сделает это не ради вас, леди Сесили, а ради себя. Если вас

убьют, у султана возникнут неприятности с Англией, и ему придется

казнить этого вождя, чтобы умиротворить английское правительство. Леди Сесили. Но я всюду езжу одна. Я уверена, что туземцы не тронут меня.

Здесь такие красивые пейзажи и у всех такие славные лица. Сэр Хауард (с безнадежным видом снова садится и обращается к Рэнкину). Вы