демократического духа здесь не больше, чем в ньюингтонском полицейском

участке, будь он проклят. (В слезах направляется к арке.)

В это время входит Брасбаунд. Дринкуотер поспешно

ретируется влево от капитана, остальные, по мере того

как Брасбаунд приближается к середине комнаты, отступают

вправо. Сэр Хауард устало опускается на диван позади

них.

Брасбаунд (к Дринкуотеру). Почему хнычешь? Дринкуотер. Спросите ваших аристократов. Они нашли, что мое поведение

недостойно джентльмена.

Брасбаунд уже собирается потребовать у Джонсона

объяснений, но в эту минуту из маленькой дверцы выходит

леди Сесили становится между Брасбаундом и

Дринкуотером.

Леди Сесили (Дринкуотеру). Вы принесли воду? Дринкуотер. Теперь еще вы станете помыкать мною! (Снова начинает плакать.) Леди Сесили (удивленно). Так не годится, мистер Дринкуотер. Пока вы в

слезах, я не могу позволить вам ухаживать за вашим другом. Дринкуотер (исступленно). Думаете, это разобьет мне сердце, да? (Горько

рыдая, бросается на диван в припадке по-детски бессильной злобы.) Леди Сесили (удивленно глянув на него). Капитан Брасбаунд, существуют ли в

Атласских горах поденщицы? Брасбаунд. Здесь, как и всюду, существуют люди, которые готовы работать,

если им платят. Леди Сесили. Замок этот очень романтичен, капитан, но основательная уборка

не производилась в нем, видимо, с тех самых пор, как здесь жил пророк.

Я нашла только одну комнату, где можно поместить больного. Это вторая

справа по коридору. Только в ней есть постель. Брасбаунд (надменно). Это моя комната, сударыня. Леди Сесили (с облегчением). Ну, тогда все в порядке! Мне было бы очень

неловко просить кого-либо из ваших людей освободить ее. А вы, я знаю,

не будете возражать.

Все остолбенело смотрят на нее. Даже Дринкуотер позабыл