— Доброе утро, джентльмены! — Он одарил их ослепительной улыбкой. — Случалось ли вам прежде обслуживать подобные банкеты?

Нестройное «Да, сэр!» прозвучало в ответ.

— Вот вы, — обратился Джозеф к самому пожилому из нанятых официантов, — с какой стороны вы подадите овощной гарнир к основному блюду?

Старик с укоризной поднял на него сонный взгляд.

— С левой, сэр.

— Превосходно! — одобрил Джозеф. — А вы, молодой человек, — повернулся он к кудрявому юноше с огромными печальными глазами, — какое вино вы предложите к рыбе — шабли или «Шатонеф-дю-Пап»?

— Шабли, сэр, — на мгновение оживился тот и тут же снова погрустнел.

— Совершенно верно! — благосклонно кивнул Джозеф. — Надеюсь, сегодня мы выступим достойно. Если вдруг при обслуживании гостей у вас возникнет хоть малейшее затруднение, немедленно обращайтесь ко мне. А теперь позвольте изложить план наших дальнейших действий. Вы видите перед собой футляры со столовыми приборами, два куска ткани и бутылку специальной жидкости. Ваша задача — отполировать ложки, вилки и ножи до зеркального блеска. Затем вы столь же тщательно протрете бокалы и фужеры для вин и портвейна. Потом под моим наблюдением накроете стол. После ужина, перед тем как я дам вам последние инструкции, мы сможем немного отдохнуть. Джентльмены, в память о Теофилусе Уайтлоке мы должны быть на высоте. Он не упомянул официантов в своем завещании, но если бы не мы, его воля была бы неосуществима!

Девять избранных выстроились вокруг купели. Холодная вода недвижно стояла в глубокой чаше. У мальчика было два крестных отца — Джонни Фицджеральд, старинный друг и соратник Пауэрскорта, и его шурин Уильям Берк, финансист, который недавно поразил всю семью, разобрав крышу своей огромной виллы в Антибе и достроив еще два этажа.