Джон не стал спорить. Неожиданно снаружи раздался голос:

— Мы знаем, что ты там, Скотт и мы прикончим тебя ночью или с первыми лучами солнца. Эти дураки защищают тебя, что же, это их дело, но если бы я был на их месте, я бы выбросил тебя из дома и не встревал в это дело.

Джон Барлоу распахнул окно и выстрелил во мрак, в направлении голоса. Он услышал, как кто-то выругался и потом до него донесся приглушенный спор. Через несколько минут раздался удаляющийся топот копыт.

Дан сказал:

— Их только двое. Эд Майн еще не присоединился к ним.

Джон Барлоу ничего не ответил. Он был раздражен. Он жил мирной жизнью, растил дочь, и то, что он делал сейчас, он делал ради нее. С ним находилась Этхел, его жена, всегда готовая прийти к нему на помощь.

Он сказал:

— Если их только двое, то они уехали.

— Они вернутся.

Джон с Даном обменялись взглядами, Этхел тревожно переводила взгляд с одного на другого.

Она сказала:

— Мы укроемся здесь. Почему бы нам не отдохнуть остаток ночи? Если бандиты захотят драться, они приедут сами.

Ни у Дана, ни у Джона не было никаких весомых возражений против этого. Дан снова растянулся на кушетке, Джон отнес лампу глубже в комнату, чтобы можно было смотреть в окно, он сказал:

— Как твои раны?

— Все хорошо.

Джон Барлоу сел в кресло и стал заряжать винтовку. Глядя на него, его жена осторожно сказала:

— Ужасно, что подобные люди, как эти бандиты, разгуливают на свободе. Честные люди не могут спокойно поговорить у камина и насладиться общением с друзьями. Нам нужно установить здесь более жестокие законы.

Джон посмотрел на нее. Раньше она никогда не говорила о законе, лишь слышала мнение других. Он посмотрел на Дан Скотта, тот лежал на боку и ровно дышал.

Этхел вышла и приготовила кофе. Когда она вернулась и принесла его мужу, она сказала:

— К нему были несправедливы.