- Не только о них, - вставила я.

- Понятно, что не только. Но ты понимаешь, душа моя, что все это очень и очень спе-ци-фич-но!

- Понимаю! - Теперь я окончательно разозлилась. - Мои репортажи тебя не устраивают, личности в них, видите ли, не подходящие для нашего высоколобого обывателя. Ему подавай кого-то другого. Так?!

- Так. Если бы наш читатель был высоколобым, еще полбеды, а то... В общем, ты все правильно ухватила. Читатель хочет не просто рассказов о каких-то самородках, которых достали из черт знает какой помойки, а сказки о красивой жизни красивого человека.

- Красивого? - Я с интересом глянула на Пошехонцева. - А ну, любитель прекрасного, сознавайся, что ты имеешь в виду. Вернее, кого.

- Того. - Главный сунул мне под нос открытый журнальчик с соблазнительными фигурами красоток. - Вот смотри.

А посмотреть было на что. Мужики при одном взгляде на нее начинали пускать слюни и ощущать приятные спазмы в паху. Девица с едва прикрытыми прелестями томно возлежала на огромной шкуре белого медведя и рассеянно улыбалась. Ее полуулыбка притягивала как магнит. Она могла стать шире, могла совсем исчезнуть и была похожа на трепещущую бабочку, готовую легко подняться с места. Восторженные журналюги уже окрестили ведущую модель дома "North Wind" за ее полуулыбку новой Моной Лизой.

Крупные черные буквы сверху и зеркально отраженные белые снизу обозначали имя дивы - Диана. Диана призывно изгибалась на шкуре медведя в самой соблазнительной позе, но при этом умудрялась выглядеть далекой и недоступной. Или все дело в ее полуулыбке?..

- И что? - Я пристально посмотрела на главного. - Какое отношение имеет эта накрашенная шлюха к культуре?