Семейство Кинана занимало весь первый этаж, состоявший из семи просторных комнат. Заработок Боба Кинана позволял ему неплохо обустроиться.

Однако в настоящий момент у него появились проблемы.

Он встретил меня у входа в дом, одетый в рубашку с короткими рукавами, без галстука. Его побледневшее лицо осунулось, в глазах сквозила тревога. Было заметно, что случившееся этой ночью резко состарило сорокалетнего мужчину лет на десять.

- Спасибо, Нат, - сказал он, нетерпеливо пожимая мне руку, - спасибо, что приехал.

- Как иначе, Боб, - ответил я.

Он провел меня через скромные, но со вкусом обставленные комнаты.

- Загляни сюда, - сказал он, показывая рукой на дверь.

Я вошел в комнату, это была детская, оклеенная розовыми в цветочек обоями. Здесь стояла изящная деревянная кроватка, рядом, на коврике, шлепанцы. Постель была не разобрана. На полке рассажены куклы. В распахнутое окно с озера залетал ветер, колыхавший легкие занавески.

- Это комната Джоэн, - произнес он так, словно это могло мне что-то объяснить.

- Твоей дочери?

Он кивнул:

- Младшей из двух моих дочерей. Джейн с матерью сейчас на кухне.

- А где же сама Джоэн, Боб? - поинтересовался я.

- Исчезла, - проговорил он. Затем, сглотнув комок, застрявший в горле, добавил: - Взгляни на это.

Он подошел к окну и указал на грязный лист бумаги, лежавший на полу. Я приблизился, опустился на колено и не стал его поднимать. Четко напечатанные на нем слова можно было прочитать без особого труда.