– Я был не прав. Не будем больше говорить об этом. А теперь скажите, в котором часу приедет ваш гонец?

– Ровно в четыре.

– В таком случае что помешает нам пообедать в четыре? – гнул свою линию маршал, упрямый, как испанский мул.

– Ваша светлость! Моему вину необходим час, чтобы отстояться, и это еще благодаря способу, который изобрел я сам, а не то мне понадобились бы целых три дня.

Побежденный и на сей раз, маршал в знак своего поражения отвесил своему метрдотелю поклон.

– К тому же, – продолжал тот, – гости вашей светлости, зная, что будут иметь честь обедать с его сиятельством графом Гаагским, явятся лишь в четверть пятого.

– Это что-то новенькое!

– Конечно, ваша светлость. Ведь гости вашей светлости – это его сиятельство маркиз де Лоне, ее сиятельство графиня Дю Барри, господин де Лаперуз, господин до Фавра, господин де Кондорсе, господин Калиостро и господин де Таверне.

– Так что же?

– Займемся ими по порядку, ваша светлость; господин де Лоне едет из Бастилии

– Да, но он выедет после того, как отобедают узники, а обедают они в двенадцать; уж кто-кто, а я-то это знаю

– Простите, ваша светлость, но с тех пор, как вы, ваша светлость, побывали в Бастилии, обеденный час изменился, и теперь Бастилия обедает в час дня.

– Люди учатся каждый день, благодарю вас. Продолжайте.

– Графиня Дю Барри едет из Люсьенн – это бесконечный спуск по голому льду.

– Ну, это не помешает ей быть точной! С тех пор, как она стала всего-навсего любовницей герцога, она изображает из себя королеву только с баронами. Но поймите же и вы: я хотел пообедать рано, потому что господин де Лаперуз отбывает сегодня вечером и не захочет опаздывать.

– Ваша светлость! Господин Лаперуз сейчас у короля; он беседует с его величеством о географии и космографии. Не так-то скоро король отпустит господина де Лаперуза.

– Возможно…