Каждое название будило воспоминания, и не было никого, кто бы не думал о минувших днях. Возраст собравшихся – кроме детей – был для этого достаточным.

– Ларедо.

– Помню Ларедо.

– Нью-Йорк.

– У меня был магазин в Гарлеме.

– Гарлем разрушен бомбами.

Зловещие слова. Знакомые, возрожденные памятью места.

Попытка представить себе их обращенными в развалины.

Вилли Джонсон пробурчал:

– Гринуотэр в штате Алабама. Я там родился. Помню…

Исчезло. Все исчезло – сказал этот человек.

– Мы все разрушили, – говорил старик, – все уничтожили. Глупцы мы были, глупцами остались… Убили миллионы людей. Наверно, во всем мире теперь живы не больше пятисот тысяч человек всех рас и национальностей. Среди развалин нам удалось вобрать достаточно металла для одной-единственной ракеты, и вот мы прилетели на Марс за вашей помощью.

Он замялся, глядя вниз, на лица, пытаясь угадать, каким будет ответ, и не мог угадать.

Хэтти Джонсон почувствовала, как напрягается рука ее мужа, увидела, как его пальцы сжимают веревку.

– Мы были глупцами, – спокойно произнес старик. – Мы обрушили себе же на голову нашу Землю и нашу цивилизацию. Города уже не спасешь – они на сто лет останутся радиоактивными. Земле конец. Ее время прошло. У вас есть ракеты, которыми вы все эти двадцать лет не пользовались, не пытались вернуться на Землю. И вот я прилетел просить вас, чтобы вы их использовали. Просить вас отправиться на Землю, забрать уцелевших и доставить их на Марс. Помочь нам, чтобы мы могли жить дальше. Мы были глупцами, и мы признаем свою глупость и жестокость. Мы просим принять нас – китайцев, индийцев, русских, англичан, американцев.

Ваши земли на Марсе веками лежат нетронутыми, здесь для всех хватит места, и почва хорошая, я видел сверху ваши поля.

Мы прилетим сюда и будем возделывать землю для вас.