– Да.

– Он уцелел? – спросила Хэтти.

– Его нет, – ответил старик. – Взорван. Весь холм взорван вместе с дубом. Вот, смотрите.

Он коснулся фотографии.

– Ну-ка, я погляжу, – Вилли быстро шагнул вперед и наклонился над картой.

Хэтти пристально смотрела на белого человека, ее сердце отчаянно колотилось.

– Расскажите про Гринуотэр, – поспешно произнесла она.

– Что вы хотите знать?

– Про доктора Филипса. Он жив?

Прошла секунда, пока скрытая в ракете машина, щелкая, искала нужную информацию.

– Погиб на войне.

– А его сын?

– Убит.

– Их дом?

– Сгорел. Как и все остальные дома.

– А второе большое дерево на Ноквуд Хилл?

– Все деревья исчезли – сгорели.

– Вы уверены, что то дерево тоже сгорело? – спросил Вилли.

– Да.

Напряжение, владевшее телом Вилли, чуть ослабло.

– А дом мистера Бертона, а сам мистер Бертон?

– Нет там ни домов, ни людей, никого.

– Вы знаете прачечную миссис Джонсон, прачечную моей матери?

Место, где убили его мать.

– Ее тоже нет. Все погибло. Вот фотографии, убедитесь сами.

Появились фотографии, их можно было держать в руках, разглядывать, обдумывать. Ракета была полна фотографий и ответов на вопросы. Любой город, любое здание, любое место.

Вилли стоял, держа в руках веревку.

Он помнил Землю, зеленую Землю и зеленый городок, в котором родился и вырос. Теперь он представлял себе этот городок разрушенным, взорванным, стертым с лица Земли, и все знакомые места исчезли вместе с ним, исчезло зло – действительное и мнимое, исчезли жестокие люди, нет конюшен, нет кузни, антикварных лавок, кафе, баров, мостов через реку, деревьев для линчевания, холмов, изрытых крупной дробью, дорог, коров, нет мимоз, исчез его родной дом, исчезли также большие дома с колоннами вдоль реки, эти белые склепы, где женщины, нежные как мотыльки, порхали в свете осеннего дня, далекие, недосягаемые.