Перед тем как темнота разъединила адмирала и его корабли, Родни поднял последний сигнал: «Атаковать противника с самой близкой дистанции». Тем самым он подталкивал их к самым решительным действиям. Оба флота постепенно смещались в сторону подветренного берега, опоясанного отмелями. В пять часов стало почти темно. Ветер достиг штормовой силы, и мрачные тучи мчались по небу. Зато вышла луна, полная желтая луна, мерцавшая в разрывах облаков и заливавшая бледным светом разыгрывающуюся внизу мрачную сцену.

На закате «Резолюшн», «Эдгар» и «Дифенс» поравнялись с концевыми испанскими кораблями. Обмениваясь с противником бортовыми залпами, они старались оттеснить его от Кадиса.

– Батарее левого борта приготовиться! – прозвучал приказ. Дринкуотер перенес все внимание на нее, наблюдая, как мгновенно преображается «Циклоп». Ожидание закончилось, напряжение разряжалось по мере того, как канониры припадали к орудиям и фрегат приближался к испанцам.

Противник был с левой скулы «Циклопа». Дринкуотер слышал, как внизу рявкнуло погонное орудие, и в грот-марселе «испанца» появилась дыра.

Дево пробежал по переходному мостику левого борта, отдавая приказы лейтенантам на главной батарейной палубе, и присоединился на квартердеке к Хоупу. Оба офицера пристально изучали противника. Наконец, капитан подозвал одного из мичманов.

– Передайте лейтенанту Кину мое почтение и приказ целить в рангоут.

Мальчишка скрылся внизу. Хоуп намеревался обездвижить противника до того, как охваченные яростью схватки два корабля упрутся в подветренный испанский берег. Мель Сан-Лукар с одинаковым гостеприимством встретит корабль как той, так и другой нации.

– Мистер Блэкмор, – обратился капитан к штурману.

– Сэр!

– Как далеко от нас сан-лукарская мель?

– Лиги три-четыре, сэр, – ответил старый моряк после секундного размышления.

– Отлично. Отправьте своего помощника на фор-брам-рей. Пусть доложит, как только мель покажется в виду.