И вот, сбросив накидку, она робко взяла меня за руку, и мы присоединились к танцующим кадриль. К моему удивлению она сделала всего одну или две маленькие ошибки. Когда мы закончили танец, ее глаза сияли и она счастливо улыбалась.

— О, какое это удовольствие! — выдохнула она. — Насколько это лучше наших танцев пикуни

И мы танцевали лансье, менуэт и еще раз кадриль. Работники и их женщины следили за нами и отпустили нам немало комплиментов. Это было восхитительно, и нас просто переполняли радость и гордость.

Спустя некоторое время, когда мы уже отдыхали вне круга танцующих, я вдруг спросил ее:

— О, Отаки! Согласишься ли ты стать моей женой, хотя бы в будущем?

— О да! Да! — ответила она, нежно взяв меня за руку.

— Ты обещаешь? Ты готова поклясться в этом перед Солнцем?

— Я никогда не думала ни о ком, кроме тебя, — сказала она.

А затем, подняв руку вверх, прошептала:

— О, Солнце! О, Высшие! Я говорю Вам то же, что сказала стоящему сейчас рядом со мной, Ататойе. Никто, кроме него, не будет моим мужем.

В это время к нам подошел один из служащих, плававших на наших судах, и объявил:

— Томас Фокс, твой дядя зовет тебя.

Я крепко пожал руку Отаки и пошел через двор в контору. Там я застал дядю и капитана Марша на стульях, обтянутых бизоньей кожей, курящих и чувствующих себя так комфортно, как только могло быть в тех условиях.

— Томас, — начал дядя. — Мы с капитаном Маршем обсудили дела Компании.

Он заметил (да я и сам прекрасно знаю), что Большой Шеф

— Не наша вина, что они не пришли, — вмешался я.

— Но он скажет, что наша обязанность сделать так, чтобы они пришли и вели торговлю именно с нами, а не с Компанией Гудзонова Залива. Он не примет никаких объяснений. Все, что нужно — это результат! Капитан согласился со мной, что больше так продолжаться не может. И мы собираемся поручить решение этого важного дела тебе. Ты должен объехать все северные племена и убедить их придти сюда… каждое из них. Необходимо, чтобы всю свою добычу от зимней охоты они продали нам!