— Нет, милый племянничек, с тропы сходить нельзя. Курбан-Нияз не зря предупреждал. Он знает, что такие умники, как ты, обязательно пойдут прямо, а придут криво. До тебя здесь ходили сотни людей. Это они протоптали тропинку. Что же, выходит, они были глупее тебя?

— Ну, знаешь, это уж слишком! Для того чтобы доказать тебе, что Курбан-Нияз не всегда бывает прав, я пойду прямиком и приду в лагерь раньше тебя!

— Не лезь в бутылку! — насмешливо сказал дядька. — Ты пойдешь по тропе вместе со мной.

— Нет, не пойду.

Так мы спорили минут десять. Потом дядька сказал мне, что я могу отправляться ко всем чертям, но сам он с тропы не сойдет. Это мне и было нужно.

Дядька зашагал вниз по тропе, а я свернул налево и, стараясь не терять высоту, наискось полез по склону ущелья. Сначала все шло хорошо. Дно ущелья спускалось довольно круто, а я вышел на полукруглый выступ хребта и вдали разглядел едва заметные шапки деревьев, возле которых был наш лагерь.

Чтобы очутиться на склоне прямо против деревьев, мне было нужно пересечь всего три перевала. Тропа же, по которой шел дядька, виляла то вправо, то влево и уходила от прямой линии градусов на девяносто. Я сначала даже засмеялся, представив себе, как выйду из лагеря навстречу дядьке, а потом пожалел его ноги.

Резво двинулся я на первый перевал, но когда вышел на его гребень, то почувствовал, что день ходьбы в горах дает себя знать. Прежде чем спускаться в ущелье, отделявшее меня от второго перевала, пришлось минут пятнадцать отдыхать. Когда перешел ущелье и стал подниматься на второй перевал, ноги мои ощутимо заныли. Прежде чем я достиг второго гребня, мне пришлось делать две продолжительные передышки.

— Ничего, — утешал себя я. — Еще один перевал — и лагерь передо мной!

Но со второго хребта стало видно, что от третьего, дальнего, перевала меня отделяет не только долина. Между мной и третьим, как я считал, последним, перевалом лежали еще два длинных хребта. Они были ниже, и с первого хребта их не было видно. Чтобы их обойти, нужно было свернуть направо и выйти на ту трону, по которой ушел дядька. Опытный путник с трезвым рассудком обязательно свернул бы на тропу, а я решил иначе.