Том спросил:

— Значит, вы добрались до Андраши?

Корнуэлл хлопал себя ладонями по груди.

— Да, я до него добрался. Вернее, до них. Их двое. Его дочь…

— Дочь? Значит, набирается целая компания?

— И это тоже… Трудностей будет много.

Они наконец посмотрели друг на друга прямо и открыто. Корнуэлл весело улыбнулся:

— Ну, рад вас видеть, Том.

Он улыбнулся в ответ, уже почти без неловкости.

— Тяжело было… на том берегу?

— Нелегко. — Но Корнуэлл думал о другом. — Ну как, получили, Том? Эту… как вы ее называете? Длину волны?

Корнуэлл старался не показать, насколько это для него важно. Том взглянул на него с одобрением и кивнул.

— Нет, правда, получили?

— От связного с гор десять дней назад. И у меня есть для вас радиограммы.

— Вы не шутите? Передатчик правда работает? Вы установили связь?

— Конечно, работает.

Корнуэлл, сдерживаясь, пробормотал!

— Чудесно, правда?

Нельзя не испытывать симпатии к человеку, который так умеет обуздывать свои честолюбивые устремления.

Марко окликнул их, размахивая куском свинины. Они поговорят потом. А пока радость и теплота были еще слишком сильны в них. Марко звал их к костру и дружески улыбался. Они присоединились к кольцу у костра и ели нежную жареную свинину, а кругом все говорили хором, перебивая друг друга. Нельзя не относиться с симпатией к людям, которые с такой свободой высказывают все, что у них на душе. И ведь они имеют право радоваться. Разве они не доказали вновь, что их родная земля принадлежит им? Что она свободна? И к черту то, что начнется завтра.

Марко подошел к нему и стиснул в объятиях так, что он чуть не подавился свининой.

— Что я тебе говорил, Бора? Не кормишь ты Николу. Посмотри, он у тебя совсем отощал. Как же это ты, Бора?