Преображенский расстегнул крючки на воротнике кителя, снял фуражку, вытер мокрый от пота лоб.

Возле командного пункта расположилась группа летчиков. На земле, в тени ветвистой березы, лежали флагманский штурман полка капитан Хохлов и начальник разведки капитан Комаров. Они с интересом что-то обсуждали, разглядывая карту Балтийского моря. Возле них стоял улыбающийся командир 3-й Краснознаменной эскадрильи капитан Плоткин.

«Флагштурман небось прокладывает курс к какой-нибудь новой цели, — подумал Преображенский. — Вот неуемная натура!»

— Вы знаете, что надумал ваш штурман, товарищ полковник? — обратился Плоткин к командиру полка. — Хочет к Гитлеру в гости лететь. Ни больше ни меньше. Прокладывает курс на Берлин. Вот хватил!

— Куда, куда? — переспросил Оганезов. — На Берлин?!

— Так точно, товарищ батальонный комиссар. На Берлин, — ответил Хохлов, явно недовольный насмешливым тоном Плоткина. — Да это мы так с капитаном Комаровым, тренируемся…

Преображенский увидел лежащую на траве газету «Красная звезда», поднял ее, развернул. В глаза ему бросился заголовок, дважды подчеркнутый синим карандашом: «Налет немецких самолетов на Москву в ночь с 28 на 29 июля». Хохлов внимательно наблюдал за командиром, и как это часто у них бывало, думали они сейчас об одном и том же, будто чувствуя настроенность друг друга.

— Каждый день фашисты бомбят нашу белокаменную, товарищ командир! вырвалось у Хохлова. — Ударить бы в ответ по Берлину. Око за око, зуб за зуб! По-другому бы запели фашистские стервятники!

Преображенский согласно кивнул своему штурману.

— Вот что я скажу вам, друзья мои, — взволнованно заговорил он, — даром фашистам бомбардировка Москвы не пройдет. Наше Верховное Командование найдет способ на удар ответить ударом. Помяните мое слово, — и полковник показал на карту: — А дотянем, штурман?