Пожилая понимающе, чуть принахмурившись и строго глядя в окно, кивает головой.

А еще две шептались. Одна тихонько ахает, а другая трогает ее за колено и торопится досказать:

- ... Я грю, да ты чо же, змей подколодный, делаешь-то?.. У тебя, грю, чо, кулак-то ватный, ли чо ли?..

Увидев Ефима Степаныча, перестали жужжать, с любопытством уставились на него.

"Несдобровать, - с отчаянием подумал Ефим. - Мигом разузнают - к обеду вся деревня хаханьки будет разводить".

Подошел к очереди, насмешливо оглядел страждущих.

- Многонько вас! А вот в праздники-то, когда они бывают, никого ведь нету тут. Не хвораете, что ль, в праздники? - Спросил и сам не понял - зачем?

- У нас по праздникам, Ефим Степаныч, без того хлопот много, откликнулась одна.

- Вот то-то и гляжу: много хворых. Где у них тут главный сидит?

- Главврач?

- Но.

- А вон кабинет. Во-он, клеенкой-то обшитый.

Ефим пошел в указанный кабинет, стараясь не хромать.

Главного еще не было. В кабинете сидела красивая полная женщина с родинкой на щеке.

- Главного нет. А вы что хотели? - вежливо спросила женщина.

- Я председатель здешний. Она насчет дров обращалась...

- Да, да, да, я в курсе дела. Дрова очень нужны - зима скоро.

"А то я сам не знаю, скоро зима или не скоро", - съехидничал про себя Ефим.

- Можете брать. Но транспорта у меня нету.

- А на чем же мы?

- Это уж я не знаю. В сельсовет обратитесь. Мое дело - дрова.

Из больницы Ефим шел злой. "Шестьдесят кубометров - как псу под хвост. Черт дернул с дровами-то вылететь!.. Неужели нельзя было какое-нибудь другое заделье найти".

Дрова все равно пришлось бы доставить в больницу, но так вот: прийти и самому навялить - это анекдот, так никакой, самый захудалый председателишко не сделает.

"Совсем сдурел".

А сзади болело так, что каждый шаг отдавался аж в затылке.