Но такая ремиссия длится от силы секунду. Очень редко — остановка обоих колебаний, зависящих, вне всякого сомнения, от одного и того же двигателя, и одновременное их возобновление после затишья различной длительности, достигающего максимум секунд десяти. Соответственная приостановка какого бы то ни было движения у движущихся тел и возрастающее окоченение у неподвижных. Единственные предметы — полтора десятка простых лестниц, из них несколько складных, с опорой, приставленных к стене через неравномерные промежутки. В верхней части стены по всей окружности — расположенные в шахматном порядке, для соразмерности, два десятка ниш, причем некоторые из них связаны между собой туннелями.

Постоянно проносится слух, или, вернее, имеет хождение идея о том, что существует выход. Те, которые в это больше не верят, не застрахованы от того, чтобы верить новым подтверждениям понятия, согласно которому, пока оно сохраняется, все здесь умирает, но смертью настолько постепенной и, в сущности говоря, настолько мерцающей, что она даже ускользает от взгляда посетителя. Относительно природы выхода и его местонахождения имеются два главных мнения, которые разделяют, не противопоставляя, всех тех, кто остался верен этому древнему поверью. Для одних речь может идти только о тайном ходе, берущем начало в одном из туннелей и ведущем, как сказал поэт, в убежища, нам данные природой. Другие грезят о замаскированном люке в центре потолка, ведущем в трубу, в конце которой могут блистать солнце и другие звезды

Самые высокие, стоя на верхней перекладине большой лестницы, максимально раздвинутой и приставленной к стене, кончиками пальцев могут коснуться краешка потолка. Тем же телам та же лестница, установленная вертикально в центре пола, позволяя выиграть полметра, даст возможность спокойно исследовать баснословную зону, слывущую недоступной, которая в принципе таковой отнюдь не является. Ибо такое использование лестницы вполне можно себе представить.