- Нет...
- Оно и сразу видно. В Монте-Карло тебя бы вышибли через полчаса. И профсоюз бы не вступился. Понял? И ты, если бы тебе повезло, мыл машины на заправочной станции. Сейчас их там много-много стоит, поскольку энергетический кризис.
Парень сглотнул слюну.
- Па-п-ра-шу не ку-рить! - вдруг рявкнул он. Вернее, он хотел рявкнуть, но голос подвел его, и вырвалось что-то наподобие поросячьего визга.
- Тогда и ты не кури, - спокойно сказал Николай. Наступило молчание. Официант и спортсмен пожирали друг друга глазами.
- Что есть? - наконец спросил Николай миролюбиво.
- Салат... "Столичный", - с трудом выдавил из себя парень. Видно, бабочка вцепилась ему в горло своими лапками.
- Еще что?
- Котлеты.
- Вчерашние?
- Горячие.
- Но вчерашние?
- Вечерние, - нехотя согласился официант. Спортсмен спрашивал быстро, властно, словно вел
допрос.
- Эх вы! - сказал он, стряхивая пепел в аляповатую "под хрусталь" пепельницу. - Гнать вас всех в Монте-Карло. Водка-то хоть есть?
- Водка есть.
- Конечно, теплая?
- Средняя...
- Значит, теплая. Льда, разумеется, нету.
Официант усмехнулся:
- Черепашьего супа тоже не имеется.
Николай пропустил его примитивную иронию мимо ушей.
- Извините,- ехидно сказал он. - Я забыл, что у вас нет воды и холодильника.
- Так что будем заказывать? - спросил официант, достал блокнот и открыл его. Блокнот был девственно чист.
- Бутылку водки и четыре салата, - поспешно сказал Петр Кириллович. - И минеральной, если можно, пожалуйста...
Официант ушел, обиженно подняв плечи.
- Зачем ты с ним так? - спросила Света Николая.
- С ним только так и надо, - процедил сквозь зубы Николай. - Жулье... И окутался шарфом дыма.
- Я сейчас приду, - сказал Коньшин и встал из-за стола.
Жара на улице еще усилилась. Люди брели сонные, как мухи. Казалось, им трудно отрывать ноги от горячего, вязкого асфальта. Еще немного, еще чуть-чуть - и люди не смогут отлипнуть от асфальта и останутся на нем на века, как музейные экспонаты, как те мошки, что навсегда застыли в неестественных позах в кусках янтаря.