Собаки покорно развернулись и побежали одна за другой, как волки по зимнему полю, ступая точно след в след.

– Давай быстрее! – сказал Илья, распахивая дверцу. Григорий забрался в кабину.

– Трогай, – сказал он, опуская стекло. Кабина наполнилась ветром, запахом поля, листвы деревьев, недавно обмытой дождем. Она вся сияла чистотой: никаких лишних наклеек, всяких наворотов, глупых и ненужных, и выглядела абсолютно новой, словно машина недавно сошла с заводского конвейера. На повороте немного тряхнуло.

– Не гони, цветы – товар нежный.

– Знаю, – аккуратно объезжая выбоины и ухабы, говорил Илья.

Он вел машину так, словно в фургоне лежали не цветы, а тонкая хрустальная посуда. Когда фургон выбрался на автостраду, на Волоколамку, машина побежала быстрее.. Стекла пришлось приподнять.

Первую партию цветов братья Вырезубовы отдали торговцам у Белорусского вокзала. Цветы были прекрасны, и торговцы даже не стали привычно спорить о том, чтобы Вырезубовы немного уступили в цене. Деньги были получены, пересчитаны и спрятаны в карман. Следующая точка находилась у Киевского вокзала. Там пришлось немного задержаться, и братья уже начали нервничать. Закурили, ожидая, когда появится хозяин цветочного киоска.

Он появился неожиданно, схватил Григория за плечо.

– Здорово, братья!

Вырезубовы посмотрели на него, смерили взглядом.

– И здоровее видели.

– Ладно…

Торговец был то ли украинец, то ли азербайджанец, то ли молдаванин. В его жилах текла такая гремучая смесь, что сразу определить национальность невозможно. Белая рубаха была расстегнута до пупа, черные с проседью волосы торчали из выреза, как трава на поляне, окруженной тающим снегом, грязным и несвежим. Спина торговца была мокрой от пота, такие же темные пятна расползлись под мышками. Торговец вытирал лоб несвежим платком.

– Вы меня, братья, извините, налоговая инспекция наехала. Такие уроды попались, договориться с ними никак не мог. Я им и то и се, и коньяк, и водку – не хотят брать! Говорят, давай живыми деньгами. Пришлось дать. Поэтому, чтобы с вами рассчитаться, “налички” не хватало, пришлось отскочить домой. Я же знаю, вы в долг не оставите.