Тон, каким хозяйка дома произнесла эту фразу, являлся как бы resume [итогом (фр.)] светского эпизода.

- Я собираюсь жить в Европе... мне нравится Европа, - продолжала она. Если в ее предыдущих словах слышался отголосок истории, последнее заявление прозвучало пророчески.

Миссис Хедуэй немало удивила, более того - позабавила Литлмора.

- Вы путешествуете вместе с молодым баронетом? - спросил он с невозмутимостью человека, желающего продлить забаву, насколько это возможно.

Миссис Хедуэй скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла.

- Послушайте-ка, мистер Литлмор, - проговорила она. - Нрав у меня все такой же незлобивый, но знаю я теперь куда больше. Уж надо думать, я путешествую не вместе с баронетом; он всего-навсего друг.

- А не любовник? - безжалостно спросил Литлмор.

- Ну, кто же путешествует со своим любовником? Не нужно смеяться надо мной. Нужно мне помочь. - И она посмотрела на него с нежной укоризной, которая должна была бы растрогать его: у нее был такой кроткий и рассудительный вид. - Говорю вам, мне пришлась по вкусу Европа, я бы навек осталась здесь. Я бы только хотела побольше узнать об их жизни. Думаю, она по мне... лишь бы мне помогли, для начала. Мистер Литлмор, - добавила она, помолчав, - с вами я могу говорить без утайки, тут нет ничего зазорного. Я хочу попасть в светское общество. Вот куда я мечу.

Литлмор уселся поплотнее в кресле: так человек, которому предстоит поднять тяжкий груз, старается найти точку опоры. Однако голос его звучал шутливо, чуть ли не поощрительно, когда он повторил вслед за ней:

- В светское общество? Мне кажется, вы уже там, раз у ваших ног баронет.

- Это я и хотела бы узнать! - нетерпеливо воскликнула она. - Баронет это много?

- Принято считать, что да. Но я тут не судья.

- Разве вы не бываете в обществе?

- Я? Разумеется, нет. С чего вы это взяли? Великосветское общество интересует меня не больше, чем вчерашний номер "Фигаро" (*7).