А барышни так и улыбаются через одну… Может, это они всего лишь смеются над ним, опростившимся в крестьянском быту?.. Лёха наобум прикоснулся к мыслям одной из лапушек: «симпотный молодой мущщинка»… Мужчинка! Фу! Спасибо, что не мужичонка! Симп-потный, б-блин! Сколько раз ведь себе зарок давал: не лезь без крайней нужды в чужие мозги, особенно в девичьи… Впрочем, те тоже остались бы недовольны, доведись им заглянуть в мужские головы. Природа милосердна, не дав двуполому человечеству феномена телепатии… Алёнка? Алёнушка? Ты где, змеина подколодная?.. Кыс-кыс-кыс…

Слабый, еле ощущаемый ток Аленкиной ауры струился откуда-то оттуда… из под земли… Да, надо просто следовать за ним, строго на север, сообразуясь, понятное дело, с городской топографией, ибо он обычный человек, типичный людишок, и перепрыгивать через дома, либо изображать из себя Гарри Поттера на помеле он не намерен… Через Сенную, по Садовой до Невского, не мудрствуя лукаво, по Невскому до Малой Конюшенной… нет, она разворочена ремонтниками, лучше до Большой Конюшенной… Хрена там, она еще больше раскурочена!.. Лёха с большим сомнением посмотрел на горы глины и строительного мусора, заполнившие всю Большую Конюшенную насквозь, от Невского до Конюшенной же площади… Но если осторожно ступать… шлейф Алёнкин явно сюда тянется… немного левее бы…

Чутье подсказало свернуть с Большой Конюшенной налево, туда, в проходные дворы, ведущие к Капелле… Стоп. Леха несколько секунд пытался, шевеля губами, разобраться в огромных декоративных нотах, налепленных прямо по грязно-желтому брандмауэру… однако чтению препятствовали куда более сильные мысли и эмоции… Здесь! К гадалке не ходи: там она, внизу… она и еще кто-то…

Леха шаркнул взглядам по окнам двора-колодца — немыслимо учесть все возможные подгляды, если он вдруг соберется проваливаться сквозь землю… сквозь асфальт… а проще бы сквозь люк — прямо здесь…