— Нет, нет, баб Ира, я сам к ним, то есть, к тебе приду. Во сколько лучше?

— Тогда так, Лешенька: пусть они отдохнут с дороги, да покормлю, да баньку им истоплю… Как раз часикам к десяти и приходи, к самовару, и за чаем все ваши дела и обговорите. Очень уж просились, ты уж с ними помягче… Народ весь солидный, уважительный.

— Ладно.

И вот теперь Леха идет к бабушкиному дому решать важные вопросы с гостями из Петербурга. Состав делегации — два колдуна и оборотень, все трое, со слов бабушки, увесистые ребята, не шишгаль случайная, стало быть и вопрос у них не праздный… Что означает в свою очередь… Да ничего хорошего не означает, кроме дополнительных забот. Раньше Лёха тоже был питерский, родился и вырос на Петроградской стороне, но лет пять как перебрался на постоянное обитание в деревню Чёрную, в отцовский дом, к бабушке поближе… С тех пор, как Лёха осиротел в одночасье, из родных у него осталась только бабушка, Ирина Федоровна. Если по крови считать — они чужие друг другу, никаким, пусть даже самым дальним и косвенным родством не связанные, да только бабушка Ира и внучек ее названный, Лёха, давно об этом напрочь забыли и вспоминать не желают, и живут теперь в одной деревне, бок о бок, тесно прижавшись друг к другу одинокими душами.

Лёха окинул внешним и внутренним взором светлый джип, припаркованный возле забора: да, реальная тачка, не морок — и не лень же им возиться!.. Хотя… а сам-то? Он и сам хорош со своим «паркетным» кастомным байком!..

Ряшка молча припала брюхом к земле, только цепь гремит и хвост мечется — она всегда рада молодому хозяину! А Мурмана почти не боится! Шнырнул по двору кот Васька, вслед за ним кикимора Мулька — тоже радуются, но не так явно… Домовой из-за поленницы высунулся, волосатыми губами ухмыляется… Мурман шевельнул обрубками ушей, глянул ревниво на все это бабушкино войско, но строжить никого не стал, ибо не время: пусть сначала хозяин и старая хозяйка забудут о нем, как следует на свои дела отвлекутся, подальше от Мурмана и от всяких там шваберных палок да метел…