Ледяной мрак окружал его. Потом впереди появился приближающийся свет, что-то несло его туда, к свету. Он еще успел почувствовать последний припадок жалости к себе и исчез.
Прошло очень много времени, века. Он видел пустынную бурую землю, камни; извилистые дороги расходились веером и исчезали вдали в полосе мрака, заменяющей здесь горизонт. Неизвестно почему все это производило впечатление чего-то очень древнего, библейского. Каким-то образом он чувствовал это. Раньше Мамонт не знал, что это такое, библейское, и вдруг увидел и ощутил. Здесь было неестественно тихо и холодно, очень холодно…
Он очнулся от холода. Оказывается, вода может остыть еще сильнее. Преувеличенный невероятный холод. Проникающий внутрь, к самому сердцу. Отчетливо ощущались внутри скрюченные печень, легкие и еще что-то, названия чему он не знал.
"Значит, живой еще," — равнодушно удивился он. Густая черная вода двигалась прямо перед лицом. Остров с маяком исчез. Ближе стал какой-то другой- темный, поднимающийся из воды, камень. На едва светлеющем еще горизонте- белое пятно, корабль-призрак.
"Парус? Опять бред?"
Ноги свело. Они древесными корнями повисли где-то там, в глубине. Мамонт попытался грести, но сразу убедился в ничтожности своих сил. Похоже, что его несло течением вокруг этого острова.
…Масса тумана двигалась чуть выше воды. В получившемся промежутке еще торчала голова Мамонта. Совсем рядом заревела корабельная сирена. Голова дернулась, открыла глаза. Туман. Странная полуреальная форма материи.