— Запри дверь! — выдохнула Маргерит и рухнула на пол.
Бастин задвинула засов.
— Что случилось, дорогая?
— Бастин, Бастин! Что случилось с девочкой? — послышался из-за двери голос мадам де Роберваль.
— Минутку, минутку, мадам, — ответила Бастин.
Она уложила Маргерит на кровать и легла рядом, продолжая успокаивать девочку. Раздался мощный стук в дверь.
— Откройте, де Лор! Откройте дверь!
Бастин шевельнулась, но Маргерит судорожно вцепилась в нее.
— Нет! Нет! — почти беззвучно выдохнула она.
Де Роберваль снова постучал.
— Де Лор, вы слышите? Откройте!
— Это твой дядя, дорогая, — прошептала Бастин. — Он в гневе.
Но Маргерит не отпускала ее.
— Де Лор! — бушевал Роберваль.
— Успокойся, Роберваль! — возник голос Турнона. — Девочка напугана. Успокойся, я тебе говорю.
— Что?..
— Это было для нее слишком неожиданно. Я напугал ее. Но она успокоится и мы будем друзьями.
— Никогда! Никогда! — шептала Маргерит, припав к груди няни. — Я не хочу его больше видеть! Я не хочу больше видеть своего дядю!
Бастин обняла ее.
— О, моя дорогая! — еле слышно, но с глубоким состраданием произнесла она. — Тебе не избежать встречи со своим дядей, дорогая. Ты в его власти, и он выдает тебя за маркиза. Потом ты будешь принадлежать господину де Турнону.
После этих слов Маргерит перестала плакать и замерла. Она во власти… она будет принадлежать… Она во власти этого грубого мужлана. Она будет принадлежать тому дьяволу, который носит змею в кроваво-красной раковине и который мог бы задушить ее, если бы захотел.
Поняв все, Маргерит вдруг успокоилась. Она должна подумать. Никогда, никогда она не может принадлежать кому бы то ни было, кроме Пьера и Бастин!
ГЛАВА 5
Пьер наблюдал, как брат Жан-Батист готовился метнуть камень. Массивное тело монаха откинулось назад, правый рукав его рясы задрался, обнажив волосатую руку с чудовищными мышцами. Брат Жан сделал три коротких церемонных шажка и кинул. Монахи радостно загалдели, а братья Эсташ и Гиацинт отправились посмотреть на отметку, оставленную победителем; брат Гиацинт подобрал рясу, открыв голые икры.