Обозначились клубы пушечного дыма. Из трубы микрофона послышались микроскопические раскаты орудийной пальбы. Ветер отнёс пушечный дым влево. Не менее двухсот линейных кораблей, выстроенных в восемь кильватерных колонн, чётко проявились на игрушечной ряби океана. Туча угольной черноты лежала в небе над маленькими утюжками кораблей. Волны под ними лоснились от сажи, отливая стальным блеском. Внезапно по всем бортам пробежали красные язычки. Дым заволок всё, и через минуту сквозь дым высоко вверх взлетели сотни косых гейзеров. Трубка микрофона выплюнула гул залпа.

- Достаточно,- сказал Матапаль,- дальше.

Второй секретарь выключил экран.

- Сто восемьдесят линейных кораблей,- сказал он.- Такое же количество, не позже чем через месяц, выйдет из доков.

- Можно ли ручаться за команды?

- Двенадцать тысяч моряков вполне надёжны. Двенадцать тысяч колеблющихся. Остальные...

- Я вас слушаю.

- Остальные опасны.

Матапаль положил ноги, обутые в грубые, но страшно дорогие башмаки, на ручку кресла. Кресло бесшумно повернулось на винте.

Матапаль помолчал.

- В вашем распоряжении одиннадцать минут,- сказал он.- Продолжайте.

Второй секретарь подошёл к распределителю. В течение пяти минут Матапаль увидел маневры танков, эволюции восьми эскадрилий истребителей, испытание недавно введённых в армии магнитных волн, останавливающих на расстоянии моторы и парализующих железные механизмы. Он увидел маневры двенадцати армий, происходящих в разных частях земного шара. Горные пушки, с забавными ящичками, прыгали по морщинам Гималаев. Автомобили, как гусеницы, переползали через Сахару, и колониальные пехотинцы в белых тропических шлёмах вязли по колено в жёлтеньком песочке возле пирамид. Пехотные цепи синих французов катились через зелёные лужайки Эльзаса, и дым походных кухонь смешивался с белым цветом яблонь.

- Довольно,- сказал Матапаль.- В вашем распоряжении осталось ещё четыре минуты, и я хочу видеть доки.