Пока я приводился в порядок, в гостиной произошли некоторые перемены. Особа в купальнике перекочевала с кресла на диван и даже сняла ножки со стола. В кресло было сгружено мое "альтер эго" и осоловело глядело вокруг. А на столе дымилась огромнейшая кастрюля, из которой хозяйка заведения наполняла тарелки огромнейшими порциями пельменей.

Я без дальнейших приглашений и уговоров плюхнулся на диван рядом с купальником. Диванчик у Эллочки маленький, на полтора сидячих места, поэтому волей-неволей я оказался прижатым к бедру любительницы позагорать. Бедро было вполне пристойным, мягким и в меру теплым. И я даже почувствовал, как что-то зашевелилось у меня внутри.

- А на сухую-то пельмешки в горле застрянут, - протянул я в пространство и пощекотал одним пальцем животик соседки у самой резинки трусиков. Она громко хихикнула. - Устами младенцев и обнаженных дев глаголит смеющаяся истина, - провозгласил я, не убирая палец, чувствуя, что сразу за резинкой начинается восхитительный островок поросли, но не решаясь туда переправиться под бдительным взором Эллочки.

- Хоть бы раз с собой притащил, - проворчала чувинка-картинка, хлопая на стол "белоголовку".

- А то я не таскал! - искренне возмутился я.

- От тебя дождешься! Все, что ты таскаешь, это всяких охламонов, которых если вперва не постирать, то приходится потом стирать простыни...

Я ничего не ответил, потому что занимался головкой. Бутылочной, разумеется.

Пока разливал по рюмкам, в голове плясали радостную сарабанду. Наконец-то можно отставить пассивный алкоголизм вдыхания паров от своего знакомца и заняться экспериментальной проверкой совокупления пельменей и водки в моем желудке!..

4

Дальше почему-то опять провал. Заполняю. Смутные кривлялись тени на обшарпанных ступенях, белоснежные колени я ласкаю языком... Вот это уже неплохо. Обидно будет, если забуду. Впрочем, что там неплохо - гениально! Сам от себя не ожидал. Не хуже, чем "Шелковый, тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах полонил, наполнил скоро смутным ужасом меня..." Феофан Аллан Зло...