Они с Николаем познакомились с ним в гостях у двух «черногорок», черногорских великих княгинь, которые страстно интересовались оккультизмом и устраивали спиритические сеансы. Филипп обладал гипнотической силой, входил в контакт с духами, и мертвые, обитатели потустороннего мира, часами беседовали с ним. Комната, в которой устраивались такие сеансы, была небольшая, с двумя стенами, сплошь увешанными иконами. Печальные, внимательные глаза Спасителя, Богородицы и святых обнимали взглядом собравшихся. Во множестве канделябров горели свечи. Из соседней комнаты порой доносилось молитвенное пение. Певцы, крестьяне из черногорских владений княгинь, жили в бараке, выстроенном в задней части сада. Выйдя из транса, Александра лишь смутно помнила, что сказал ей Филипп, — он вещал от имени одного из ее полузабытых кобургских родственников и, вообще говоря, поразительно много о них знал. Сначала сказал, что у нее будет сын. Потом сказал, что она беременна. И вот она лежит в спальне, готовясь к самому радостному моменту в своей жизни. Филипп велел не ставить в известность придворных врачей. Пусть Господнее чудо станет сюрпризом для ученых-безбожников, сказал он. Не позволяй им осквернять свое тело этими их исследованиями и анализами, этой их новомодной медициной. Пусть Господь сам волей Своей воплотит Свой замысел в твоем чреве. Но в царском дворце трудно хранить секреты. Императрица лежала, окутанная сладостным ожиданием, а придворные медики дежурили в коридорах первого этажа.

За окном лило, тяжелые капли дождя рыхлили озерную гладь, просачивались сквозь плащи и головные уборы казачьей охраны. Наверху было тихо. Дочери спали. Снизу слабо слышались шаги, голоса. И тут внезапно — бедная женщина! — у царицы началось кровотечение, какого не было несколько месяцев. Все, ребенка не будет. Как выразилась одна из черногорских княгинь, золотое яичко выскочило наружу, упало и разбилось. Живот спал, боли прекратились. Дворцовые врачи подтвердили, что беременна она не была.