— Ложь! — вскричала Елизавета и тут же, широко открыв глаза, зажала рот ладонями. Она знала, что должна держать язык за зубами или просто уйти, но ее руки помимо ее воли сжались в кулаки и взлетели к поясу. Она так сильно замотала рыжей головой, что застучали жемчужины на ее уборе. — Нет, ваше величество, этого не может быть, — более сдержанно проговорила Елизавета. — Я не поручусь, что…

— Убирайся вон. Вон! Мне невыносимо твое присутствие. Я думала, мы сможем быть сестрами, союзницами, подругами. Но между нами слишком много кровной вражды, и заметь, что не я все это затеяла.

Королева подошла так близко, что Елизавета увидела собственное отражение в ее беспокойных глазах.

Инстинкт самосохранения возобладал. Принцесса обуздала эмоции, присела в реверансе и склонила голову.

— Что бы ни произошло между нашими давно покойными матерями, моя королева, я люблю и чту ваше пресветлое величество. Я ваша верноподданная, и этот разговор о яде горек мне, ибо, видит Бог, я не виновна ни в каком…

— Все, и особенно ты, в чем-то виновны, — перебила Мария, процедив последнее слово сквозь зубы. — Во желчи бо горести и союзе неправды зрю тя суща

Покидая королевские покои, Елизавета была настолько подавлена, что не заметила, как какая-то женщина в вуали быстро отступила в тень.

Глава первая

Пять лет спустя

Двое всадников гнали лошадей сквозь алый с темнеющим золотом лес по дороге к сельскому поместью Уивенхо. На пронизывающем осеннем ветру их черные плащи развевались, точно крылья воронов.

— Как давно вы здесь не были, милорд. Но я вижу, что вы помните дорогу, — окликнул Уилл Бентон своего хозяина, Генри Кэри, заглушая ровную дробь копыт.

В холодном предвечернем воздухе дыхание мужчин превращалось в маленькие облачка.