- Элла Александровна, - крикнула Анжела, бросаясь ей наперерез, - у нас несчастье, кого-то убили. Вот, смотрите, - всхлипнула девушка, указывая пальцем в партер, - смотрите, - и с силой закусила побелевшие губы, чтобы не разрыдаться. Казалось, она сейчас упадет в обморок.

Элла обвела недоумевающим взглядом актеров, столпившихся вокруг нее, как бы призывая их рассказать хоть что-то связное о случившемся.

- Элла, - высокий брюнет подошел к ней и взял под локоть, - садитесь сюда, мы сейчас все объясним по порядку. Анжела, прекрати, выпей чего-нибудь успокоительного. Значит, было так...

На негнущихся ногах Элла опустилась в зрительское кресло. "Ну, вот, началось..." - мелькнуло у нее в голове.

- ...Мы уже закончили играть и стали выходить на поклоны, ну, знаете, как обычно, два-три раза, потом выходят главные герои, они покидают сцену, и постепенно выключается свет. И тут случилось маленькое ЧП - поломка занавеса. Еще и свет погас, и мы стояли какое-то время в полной темноте. И вот, когда свет дали, Анжела почему-то решила выйти еще раз. Что ж, неудивительно: молодая, хочется лишний раз покрасоваться.

- Перестань! - Анжела была на грани истерики.

- Женя, рассказывай по существу, - осадила его Гурдина, - что дальше?

- Вот она и заметила, - брюнет взмахнул рукой, - что в партере один оставшийся зритель сидит неподвижно, словно окаменев. Анжела сразу позвала меня, я подошел и заметил вот это. - Тут Женя достал из кармана странный предмет и развернул его. Это был прозрачно-голубой шарфик из театральной костюмерной. Элла хорошо его знала. - Шарфик висел на шее убитого. А произошло все минут десять назад.

"Ну почему я не приехала пораньше, - эта мысль преследовала Эллу, как назойливый мотив популярной песенки, - тогда бы ничего не случилось". Гурдина принадлежала к тому типу руководителей, которые искренне считают, что без их участия ничего существенного и серьезного не может и не должно происходить.