Поставила вазу на маленький низкий столик.

Поставила рюмки, поставила тарелки. Разложила ножи и вилки.

— Еще один пропавший день. — Он выложил из портфеля конфеты, лимоны, яблоки, бутылку коньяка и бутылку боржома. — Суета и разговоры. Иштван приехал. Надо будет его пригласить.

— Ты нас познакомишь?

Но он говорил о своем.

— Не пойму Виктора: есть конкретное интересное дело! Ноет и ноет! Надоело!..

— Ты просто устал, — сказала она. — Много работаешь.

— Если бы! Я не работаю, я функционирую. А потом удивляешься, куда уходит время. Живем, как цари, барствуем, тратим жизнь на необязательные разговоры.

Она молча и осторожно погладила его. И он вдруг успокоился — затих.

— Глупо, конечно, — уже улыбался.

Выключили верхний свет и включили маленькую настольную лампу и поставили ее на пол, накрыв косынкой.

Он выключил радио, и в сумерках и тишине стало слышно тиканье маленького будильника. Она зачем-то взяла его и завела.

Он перебирал пластинки. Выбрал. Поставил на проигрыватель. Приглушил звук. Мелодия была старая, классическая.

Он сидел на тахте. Откинувшись. Прикрыв глаза.

Она сидела напротив и смотрела на него.

— Ты здесь? — спросила она. — Тебе плохо?

— Когда с тобой — нет. — Он открыл глаза.

Она сразу вся засветилась.

— Ты устал. Ты устал, — уговаривала она его, как маленького ребенка. И гладила его волосы. — Ты устал. Отдохнешь — и все пройдет. Слушай, что я тебе говорю… Ты хороший… умный… — перечисляла она. — И мой любимый! Помни об этом, и тогда все печали отойдут…

— Куда? — спросил он.

— Я их отгоню.

— Отгоняй!.. Отгони!!.. — Взял ее руки, стал их осторожно целовать. Тронул губами висок… шею… губы.

…Потом сидели за столом.

— За тебя!

— За тебя, мой милый!

…Он снял пиджак. Снял галстук. Стал расстегивать рубашку.